|
|
ТЕКСТ СПЕКТАКЛЯ
Под словом «перед» мы часто понимаем, и быть может, правильно, изложение средним, понятным языком содержания оригинала. В этом смысле «переводами» в титре пользоваться нельзя. Необходимо наличие полноценного литературного произведения на русском языке, не только в точности совпадающего с оригиналом, во а качеством своей литературной формы достойного подлинника. Отсюда самое следствие: чем выше качество оригинала, тем ответственные и труднее получен» равноценного произведения на вашем языке. И если перевод современной французской комедии в прозе — это совсем несложная вещь, так как обычно здесь не очень трудно достичь уровня оригинала, то перевод классической пьесы в стихах — это событие огромной важности, целиком определяющее возможность ставить ту или иную пьесу. Лишь выдающей небрежностью наших драматургический организаций и критики можно объяснить положение, при котором капитальнейшие работы наших поэтов в этой области рассматриваются как просто переводы с другого языка, а не так, как они того заслуживают,— как достижения советской драматургии и советской литературы.
В наши дни Корнель не смог бы подписать своим именем ни «Сида», ни «Лгуна», ибо, по существу, обе пьесы являются не особенно точными переводами Гилиема де Кастро и Аларкона. Вероятно, такая же участь постигла бы Пушкина с «Каменным гостем». Но если наша любовь к точности в определении авторства заставила бы нас объявить строгий выговор Корнелю за то, что он не только воспользовался чужой пьесой для своего великого произведения, но даже не потрудился установить, чья это пьеса, путая Аларкона с Лoпe де Вегой, в одном мы должны отдать должное старым авторам: они ясно понимали, что создать французского «Лгуна» хотя бы и на основе испанской «Сомнительной правды» — это значит создать самостоятельное произведение французской литературы.
Поэтому-то выбор иностранной классической пьесы в первую очередь требует получения равноценной русской пьесы — перевода, совпадающего с подлинником.
|
|
|
|
Древний театр
|
Хотя в исследовании театральных событий примитивных народов, трудно восстановить происходящее тогда, мы знаем, что некоторые ритуалы, привели к фактическим выступлениям в повседневной жизни многих культур.
|
ХХ ВЕК
|
В двадцатом веке началась революция центральной роли актера. Театр слова становится театром физического действия, жестов, эмоций, нтерпретации актера с теоретической работой Константина Сергеевича Станиславского и его учеников. Двадцатый век, также открыл новый этап в котором приняли нового театрального деятеля, а именно фильм , сочетающий классические компоненты авторов и актеров.
|
|
.png){kind=small}
.png){kind=small}
.png){kind=small}